ершить, но и с критерием исправной жизнедеятельности тех общностей, в которые эта личность включена всем своим бытием. Превосходство требований этики социальной над требованиями этики индивидуальной диктует человеку совершать только те действия, которые несут социальное благо, а не просто являются юридически разрешенными. Заметим, что если в качестве критериев 'социального блага' у консерваторов-охранителей (М.Н. Катков, К.П. Победоносцев) выступали соображения политической целесообразности, то у принадлежащих к славянофильскому направлению, таковыми оказывались ценности социокультурного порядка (считавшиеся органичными для России).
  В свое время еще Т. Гоббс утверждал, что 'разрушительные страсти' людей имеют только одну преграду - страх перед смертью. Этот страх заставляет человека искать возможности заключить своего рода 'договор о ненападении' с максимальным числом себе подобных, вследствие чего и создается государство. Государство ограничивает себя лишь императивом не делать ничего, что может помешать достижению элементарного уровня безопасности для своих граждан. В следующем, восемнадцатом, столетии просветителями была выдвинута теория противоположного свойства: защита частных интересов, а не забота о государственном 'благоразумии' и 'пользе' объявлялась высшей целью государственности и права. Но история идей движется по спирали - консерватизм воспринимает развитое чувство долга, залогом того, что всякий раз, когда в индивидуальном сознании столкнутся соображения личного интереса (пусть даже вполне правомерные с юридической точки зрения) с представлениями о государственных нуждах (пусть даже теми из них, кто не получил закрепления в праве) - 'общее' (т.е. безусловно-ценное) будет одерживать победу над 'частным'. 'Долг', 'подчинение', 'разумный порядок' - вот термины, при помощи которых ПИРК описывает характер связи индивидуального и коллективного. Проблема соотношения индивидуальных прав и

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>