все более и более обширный набор субъективных прав и множа число гарантий для пользователей этих прав. Что касается консерватизма, то он ожесточенно бьется с индивидуализмом и его апологетами, руководствуясь даже не столько этическим неприятием эвдемонистического отношения к жизни, сколько ввиду политико-правовых следствий, вытекающих из индивидуалистических умонастроений.
  Если классифицировать этические системы на основании того, что ими выдвигалось как высшее благо, то поведение, утверждаемое ПИРК в качестве образцового, можно обозначить как этику долга. ПИРК, защищая первенство индивидуальных обязанностей над индивидуальными правами, пикируется с теми, кто - от Эпикура до просветителей XVIII в. и утилитаристов XIX в. - считал лучшим ориентиром для поведения индивида стремление к достижению субъективного счастья, а не стремление к социальной полезности этого поведения. ПИРК относит к утопическим и все попытки создания 'этического эгоизма', ибо человек, мыслящий исключительно категориями собственного блага, просто не может не задевать интересы себе подобных (хотя консерватизм признает врожденность эгоизма человеческой природе, но он ни в коей мере не оправдывает его).
  Либерально-гуманистический тезис, защищаемый Аристотелем и просветителями, И. Кантом и Дж.Ст. Миллем, о том, что человек (и человечество в целом) в первую очередь должны стремиться к счастью, встречает в ПИРК сухой прием уже потому, что существует гамма социальных обязанностей, исполнение которых ни при каких обстоятельствах не ведет к индивидуальному благополучию и комфорту. Как было отмечено выше, согласно консервативной точке зрения, одно лишь чувство 'долга' только и может привнести в жизнь человека подлинные осмысленность, упорядоченность и успокоение. Но выполнение долга, будучи часто сопряжено с переживанием немалых тягот и просто неудобств, далеко не во всех случаях субъективно переживается как 'счастье'. Таким образом:

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>