рения (и, соответственно в производной от него правовой идеологии) была только одна неизменная ценностная величина. Это - государственное устройство России (монархическая форма правления + имперская государственность + авторитарный политический режим). Все остальные предпочтения или антипатии могли меняться местами, если того требовали интересы исходной ценности. Поэтому приязнь ПИРК к обычаю, о которой уже доводилось говорить выше, в реальности действует постольку, поскольку норма обычая укладывается в канву требований, предъявляемых консерваторами (заботившимися о сохранности формы государства, считавшейся ими наилучшей для России) к норме права вообще.
  ПИРК прохладно относилась к идее гуманизации уголовного законодательства и уж тем более - к идее международного сотрудничества в этой области. 'Русский вестник' решительно высказался против рекомендаций Международного тюремного конгресса (1890, Петербург) смягчить уголовную репрессию, указав, что все, исторгающие из себя 'крокодиловы слезы о смягчении наказаний', льют воду на мельницу недругов традиционной России28.
  Вводя понятие 'люди, лишенные патриотического правосознания', Ильин инкриминирует им совершение неизвестного доселе криминалистической науке публично-правового деликта (относимого ни много ни мало к разновидности государственной измены). Это - 'симуляция гражданства'. Понимая, что если руководиться общепринятыми в уголовном праве мерками, то 'симулянты гражданства', которые 'видимо соблюдают законы государства, исполняют публичные обязанности и повинности', не будут признаны изменниками ввиду отсутствия объективной стороны преступления, И.А. Ильин пытается убедить в априорной криминальности любых действий субъекта, подпадающего под такое обозначение. За внешне лояльными поступками 'симулянтов гражданства' скрыто 'противогосударственное настроение', а потому, заключает Ильин, они 'подготовляют распадение государства уже одним своим

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>