енный суд был еще хуже. Напротив, редактируемый В.П. Мещерским орган доказывал, что 'необоснованно оправдательных приговоров у нового суда больше, чем необоснованно обвинительных у дореформенного суда'. Выступая против судов присяжных, консервативная печать обвиняла их в 'лжемилосердии' и 'лжегуманности', которые, в том числе, выражались в 'сочинение обстоятельств, смягчающих вину'. Министр юстиции Щегловитов, один из наиболее убежденных консерваторов среди высшей бюрократии царствования Николая II, в своей речи перед мировыми судьями заявлял, что 'в судах должно господствовать не сентиментально понятое милосердие, но справедливость'. Здесь представляется примечательным противопоставление 'милосердию' не 'правомерности', а наиболее 'эластичной' категории в риторическом инструментарии ПИРК - 'справедливости' (т.е. допускалась возможность судебного решения 'правомерного' и 'милосердного', но не согласующегося с социально-политическими приоритетами и, следовательно, 'несправедливого'). Иными словами, 'справедливое' здесь, на поверку, оказывается маской 'политически целесообразного'12.
  Иногда ПИРК утверждала, что санкция за многие преступления занижена уже законодателем и совсем 'не отвечает народному представлению' о тяжести данного преступления. Под этим углом зрения некоторые консервативные авторы решались даже на положительный отзыв о суде Линча, 'легализующим народное воззрение на правосудие'. Приветствуя замену прежнего наказания за конокрадство более суровым, 'Русский вестник' обращает внимание на то, что 'конокрад в русской деревни в глазах крестьян то же, что и негр, обесчестивший белую женщину в глазах жителей южных штатов', а потому не отмени законодатель старую санкцию, самосудная расправа крестьян над конокрадом была бы морально оправданной. Объясняя причины нередких в русской деревне 'самосудных погромов', консерваторы - на деле - оправдывали самосуд указанием на причинно-следственную

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>