азованную консерваторы считали издания (пусть и неофициальные) самих нормативных актов. Назаначение таких изданий должна быть сугубо практическим, они должны помочь 'поступать сознательно в случаях, так часто встречающихся в жизненной практике' (в этих целях высказывалось пожелание о специальном тематическом указателе, сразу же отсылавшем бы читателя к интересующему его вопросу)111.
  С другой стороны, ПИРК по меньшей мере настороженно относилась к популяризации в массах процедур, гарантирующих реализацию личных прав (или их неприкосновенность). Отзывы на подобного рода издания пересыпаны желчными репликами ('неудачная попытка популяризировать всем доступные тексты законов', 'верхоглядство в отношении отечественного законодательства', 'пересказ в беллетризованной форме закона' и т.д.). Возмущение консерваторов доходило до точки кипения, когда они обнаруживали в просветительских изданиях по праву, предназначенных для широких слоев населения, моменты явно крамольные с политической точки зрения - 'учение о самодержавии должно излагаться не между прочим, но должно быть предпослано учению о законе как о велении Верховной власти'112.
  Таким образом, разбор тех случаев, когда выразители ПИРК считали необходимым за 'законность' вступиться, позволяет ответить на вопрос: какой смысл ПИРК вкладывала в понятие 'законность'? Во-первых, это происходит тогда, когда консерваторы - следуя своей излюбленной идее о бюрократической 'узурпации' полномочий самодержца - ведут речь о важности неусыпного надзора верховной власти за ведомствами, чтобы те не забывали ни о казенном интересе, ни о своей полной подчиненности престолу. Во-вторых, до появления в России выборного законодательного органа 'законность' фигурировала в положительном контексте на страницах консервативных изданий тогда, когда они защищали ее от настоящих или выдуманных покушений со стороны земского и городского самоуправления. Основным побуждением ПИРК

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>