вшимися к излюбленному консерваторами противопоставлению 'живых людей' и 'мертвых законов') проявили солидарность 'Русский вестник' и 'Русское обозрение'. Последнее, между прочим, сослалось на то, что 'надо руководиться чувством права и справедливости, а не одним анализом правовой нормы'. Учитывая то, что это указание прозвучало в процессе полемики о роли и месте правовых регуляторов в государственном управлении, становится понятно, какими реальными детерминантами была обусловлена эта, казалось бы чисто методологического свойства посылка, к которой ПИРК питала особое влечение108.
  В росте юридической грамотности масс (в то время, когда основные тенденции развития законодательства были предзаданы либеральными реформами 1860-70-х гг.) ПИРК - причем не только в лице 'Гражданина' - ощущала угрозу самодержавию. В.П. Мещерский, предлагая утаивать от масс те права, которые им не только полагались по закону, но о наличии которых закон прямо обязывал извещать, по сути дела лишь радикализовал и озвучил то, что смутно сознавалось остальными консерваторами. Это хорошо прослеживается при анализе материалов печатных органов, отображавших 'суммарную' позицию ПИРК. Все они скорее отрицательно, чем положительно, относились как к расширению сети высшего юридического образования путем создания новых учебных заведений, так и к увеличению приема на уже существующие юридические факультеты. 'Гражданин', возражая 'Сибирскому вестнику' (который ратовал за открытие юридического факультета при Томском университете), утверждал, что 'для покрытия нужды Сибири в юристах хватит и выпускников других университетов'. В свою очередь, 'Русский вестник', под благовидным предлогом 'усиления контроля за качеством знаний и поведением каждого студента', призывал сократить набор на юридические факультеты109. Он же развернул кампанию против преподавания основ правовых знаний в рамках среднего образования. При этом, как и в предшествующем

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>