тьянин начнет видеть, что его жалобы оставляются без последствий' апелляционной инстанцией. Если же, наоборот, решения земского начальника будут отменяться не только в самых экстренных случаях (и, соответственно, крестьяне будут их обжаловать все чаще), то, грозит Мещерский, 'масса увидит, что земской начальник власти правительственной не имеет'103.
  Как уже отмечалось, особенности крестьянского правосознания служат козырной картой Мещерскому в его нападках на 'формальность, перенесенную из практики мирового судьи и требующую, чтобы земской начальник, при постановлении своего решения, объявлял при этом на основании каких статей закона лицу, коему объявлено решение, предоставляется обжаловать его, с указанием сроков и т.п. подробностей'. Именно правило об обязательном разъяснении возможности и порядка обжалования Мещерский называет главной причиной увеличения жалоб. 'Не будь этой формальности, половина лиц не подавала бы жалоб. Когда каждому объясняется, что можно жаловаться туда-то и в такой-то срок, всякий простолюдин принимает это объявление за прямое указание, а иной и за приказание. Дескать, земской начальник велит подавать на свое решение жалобу, рассуждает крестьянин, понимая по-своему эту формальность'. В конце концов, если уж нельзя отменить обжалование законодательно, то все-таки есть нечто гораздо более согласующееся с доводами политической целесообразности и вместе с тем более адекватное уровню крестьянского правосознания. Стоит только 'предоставить каждому лицу после объявления решения самому узнавать о своих правах по обжалованию, ссылаясь на фикцию закона, что неведением закона никто отговориться не может'. Если 'узнает, хорошо, подаст жалобу, а не узнает - еще лучше, решение вступит в законную силу и одной жалобой будет меньше. А затем - постепенно начнут привыкать к возможности обходиться без апелляций'104.
  Дискуссия о 'законности'. Намерение В.П. Мещерского полностью поработить

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>