ость покойного. Администраторы не должны быть опутаны тенетами 'анормальной законности', тем более это относится к верховной власти, которая сама есть источник закона98.
  То представление о законности, которое поднимали на щит чины реформированного судебного ведомства и которое сводилось к 'подчинению одному тексту закона' претило В.П. Мещерскому - по ряду немаловажных (для него) причин. Во-первых, источником закона является верховная власть (самодержец), стоящая выше закона. Во-вторых, помимо закона существует 'государственная политика, то есть пользование законами в смысле известных государственных задач'. При такой трактовке понятие 'твердое исполнение закона' и понятие 'твердая власть' оказываются чуть ли не взаимоисключающими. Мещерский и сам не таит, что отказ от второго во имя первого ему глубоко антипатичен. 'Мыслимо ли противопоставлять закон власти? Закон пишется людьми и разными спасовичами <имеется в виду В.Д. Спасович, либеральный адвокат - А.К.>, толкуется чрезвычайно лукаво и разнообразно, а твердое направление во всех этих уклонениях может дать только твердая власть'. Все это вместе взятое побуждало Мещерского требовать от 'высшего в русском государстве учреждения, дающего тон всей совокупности исполнителей закона в государстве' - Сената - и тогда, когда им толкуется закон, и тогда, когда им контролируются действия правоприменяющих органов, не довольствоваться 'строго юридическим образом мыслей', но считаться и с правопониманием всех сословий (а не только правопониманием профессиональных юристов), и с соображениями правительственного авторитета.
  Мещерский без обиняков говорит, что квалификация административного распоряжения как 'произвола, всякий раз, когда тот является для отмены какого-либо закона' выглядит справедливой лишь в теории, а по существу - оторвана от потребностей 'русской жизни'. Как-то, в одном из своих ежедневных обзоров в 'Гражданине' он, не жалея саркастических

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>