чением славянофильского крыла, консерваторы с нескрываемым подозрением относились к общественной самодеятельности, видя в ней более или менее замаскированное посягательство на единовластие самодержца, которое осуществляла правительственная администрация. С тем большей неприязнью ПИРК подходила к любым формам самоорганизации юристов - людей, воспитанных в убеждении, что закон есть 'последнее слово' государства; людей, не понаслышке разбирающихся в законодательстве; наконец, тех, кто был хорошо знаком с основами правового регулированияы управления. Идеологи русского консерватизма чувствовали, что от юристов, объединенных в общества, съезды, и т.п. - не может не исходить опасность (хотя бы как от источников массированной и компетентной критики правительственных действий) для администрации и, в конечном итоге, для самого принципа самодержавия. В силу сказанного, освещение консервативной печатью юридических съездов, а также иных собраний подобного рода, всегда увенчивались предостережениями против 'ложного представления о значении некого сословия юристов'. Например, в печатавшихся в 'Гражданине' корреспонденциях из Москвы (возможно имеющих своим автором К.П. Победоносцева), где рассказывалось о съездах юристов, проводилась мысль, что такие съезды сплачивают юристов не столько по принципу профессиональной, сколько по принципу идеологической принадлежности и что на них господствуют 'либералы судебного дела'. В этих же целях привлекались и материалы иностранной прессы. Тот же 'Гражданин' перепечатывает статью из 'La Revue de Paris', принадлежащую перу консервативного французского публициста М. Леруа и рисующую корпорацию юристов как новую олигархию, захватившую власть над современным обществом88.
  В Судебных Уставах 1864 г., реформировавших судоустройство и судопроизводство, консерваторы усматривали источник розни между судами и администрацией. Отстаиваемая органами юстиции автономность от правительства

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>