бедоносцев настаивает на вооружении власти всеми средствами 'быстрой и решительной кары'. Оказавшись лицом к лицу со смутой, власть обязана, наконец-то, вспомнить, что ей одной 'принадлежит право разыскивать, судить и карать'; она не должна из ложно понятой гуманности и пиетета к субъективным личным правам отрекаться от прав, врученных ей для охраны общественного покоя81.
  'Там, где нет силы древних учреждений, служащих хранилищами искусства в применении закона, там умножение и усложнение законов превращает их в сеть не только для граждан, но и для самих властей, призванных к применению закона', - передает К.П. Победоносцев свое понимание диалектики взаимосвязи правовой и политической систем. По некоторым сведениям, он вынашивал замысел 'царского совета', состоящего из особо доверенных царю лиц, которые, хорошо зная историю государства и его традиции, могли бы, руководясь соображениями 'державного блага', принимать 'надзаконные' (т.е., по сути - противозаконные) решения.
  С принятием, по воцарении Александра III, 'Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия' намерениям Победоносцева, казалось, было суждено воплотиться. 'Положение' почти совсем высвободило центральную и местную полицейскую власть из-под какого бы то ни было правового контроля. То, что возможности, предоставленные 'Положением' полиции и жандармерии, толкали эти ведомства на самоуправство и злоупотребелние властью, не могло ускользнуть от славившегося проницательно-критическим складом своего ума К.П. Победоносцева. Спустя несколько лет после введения 'Положения' Победоносцев уже порицает тех, кто полагает, что оно 'ставит генерал-губернатора выше всяких законов'. Но и в данном случае равнение снова берется на интересы не столько права, сколько самодержавия: за законом, каким бы он ни был, стоит авторитет верховной власти, этот авторитет не может не умалять регулярное попрание закона.
  Отметим,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>