оминает тацитову максиму: 'плохое государство - многие законы'77. В рамках ПИРК похожие соображения - о желательности как можно меньшего количества законов, чтобы те как можно меньше стесняли власть - чаще всего посещали В.П.Мещерского. Он, утверждая, будто 'чем меньше законов в государстве, тем меньше преступлений и наоборот, чем больше законов, тем больше нарушений' настаивал даже на существовании прямой причинно-следственной связи между этими явлениями (количеству законов отводилась, естественно, роль причины, а росту преступности роль следствия)78.
  Один из создателей теории 'официальной народности', положенной в идейный фундамент ПИРК - митрополит Филарет - в не переставал в своих проповедях напоминать о возможности 'счастья' государства лишь постольку, поскольку есть сила, оберегающая от 'коварств и насилий', которые раздирают общество, находящееся в 'естественном' - т.е. догосударственном - состоянии. Законы, которые охраняют личную безопасность и собственность частных лиц, сами нуждаются в защите. А ее под стать предоставить лишь обладающему необъятными силовыми ресурсами государству. Чрезмерно лимитируя действия администрации право подрывает тем самым свою собственную опору. Оттого, в случае коллизии 'государственной пользы' и законного личного интереса всегда следует, не задумываясь, вставать на сторону первого. Если же закон будет подрывать государственную мощь, то он будет подкапываться под ту самую силу, которая единственно могла бы оградить его неприкосновенность.
  Подавляющее большинство государственных деятелей старой России было убеждено, что нет правил, в том числе юридических, без исключений и что 'в делах государственных изъятия необходимы гораздо чаще, чем в кругу частных отношений'79. Лидер консервативной прессы 1870-х-1880-х гг. М.Н. Катков, вскоре после учреждения Дворянского банка, призванного - в соответствии с правительственным предначертанием - улучшить пошатнувшееся

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>