ход к явлениям социально-политической жизни, с другой стороны - доказывает тезис, который по своей сути не менее утилитарен. Преимущества 'сильной власти' (т.е. власти, нескованной правом) обосновывались тем, что только такая власть может принести пользу максимальному количеству людей, ибо только она может отразить все попытки оказать на нее давление и не стать игрушкой в руках отдельных социальных групп. ПИРК (особенно в дореволюционный период) присуще стойкое убеждение, что альтернативу 'сильной власти', не слишком стеснённой правом, представляет лишь нечто несравненно более ужасное для судеб государственности и народа - анархия75. Можно найти немало подтверждений тому, что центральный политический лозунг русского консерватизма - требование 'сильной власти' (с которой единственно и связывалось благополучие такой страны как Россия) - отрицал не только необходимость всеобъемлющей правовой регламентации этой власти, но и вообще ставил под вопрос целесообразность сколько-нибудь значительного применения юридического метода в административно-властных отношениях76.
  Все это побуждало консерваторов требовать уменьшения массива законодательства вообще. Теистическая аргументация используется тут для решения политических целей - ослабления степени подконтрольности власти правовыми нормами. Примечателен ход рассуждений одного из родоначальников западной консервативной традиции, де Местра: государственное устройство ('конституция' в его терминологии) есть божественное установление, к которому кощунственно применять категорию 'общей воли'. Следовательно, изначально 'конституция' не может быть писаной. Письменная фиксация есть необходимое зло, вызванное 'слабостью или злобой человека'. Но закон ровно ничего не стоит, если он не получает 'дозволения предшествующего и неписаного'. Проводя мысль о положительной связи между зыбкостью государственного устройства и обширностью законодательства, де Местр напоминает

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>