ла речь шла о немногочисленности возможностей права как такового67. Иногда же мишенью становился 'правовой порядок', т.е. парламентарный строй - политическое устройство, исключающее надзаконную верховную власть. Консерваторы не были слишком далеки от истины, усматривая 'парламентарные поползновения' не только в требованиях укрепить права, предоставляемые самодержавием своим подданным, дополнительными юридическими гарантиями (о привлечении населения к законодательной деятельности в подцензурной печати не могло идти и речи), но даже в призывах повысить роль правового регулирования в управлении самодержавным государством68.
  §3 Управление: правомерность и / или целесообразность?
  Наглядней всего моменты правового нигилизма, присутствующие в ПИРК, дают о себе знать в ее суждениях по поводу роли правового регулирования в административно-управленческих отношениях, контрастно противопоставляющих правомерность и политическую целесообразность ('государственную пользу', 'благо' и т.д.).
  У виднейших представителей русского консерватизма без труда можно отыскать декларации, отводивших праву в государственном управлении весьма почетное место. Уже в проповедях митрополита Филарета, причастного к формулированию базовой идеологемы русского консерватизма ('православие, самодержавие и народность') мы видим, как право получает оправдание в качестве неотъемлемой принадлежности господствующего порядка, который - ввиду своей традиционности - должен продолжать оставаться господствующим. Закон для Филарета - не более, чем один из рычагов управления, причем и часть (закон), и целое (управление) проистекают от верховной власти царя. Монарх, являясь единственным источником позитивного права, дарует законы, чтобы 'права известного звания <...> были признаны, ответственность была несомненна и личность неприкосновенна постороннему своеволию'. От него же исходит и суд, оберегающий 'правду против обид и неправедных лишений".

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>