м не уважает международное право и даже основывает свою политику на немаскированном непризнании международного права'. Рулевой ее внешней политики - канцлер Бисмарк - 'понял, что можно строить великую Германию посредством неуважения международного права, причем самой полезной союзницей была уважающая международное право Россия'50.
  В.П. Мещерский не был одинок, подозревая, что интервал между теоретическим и реальным соотношением права и силы в сфере международных отношений довольно велик. И других идеологов консерватизма терзали сомнения насчет пользы, приносимой государству скрупулезным соблюдением международного права. Л.А. Тихомиров, например, в тоне, близком к категорическому, заявляет: 'мы взяли Польшу мечом - вот наше право, коему все государства обязаны бытием своим, ибо все составлены из завоеваний'51. Хотя ни Мещерский, ни Тихомиров не говорят открытым текстом про железную необходимость поступаться ради блага государства международным правом, но все же подтекст их высказываний весьма многозначителен. Сходные позиции занимали и не столь известные консервативные публицисты, также приводящие исторические примеры (от древнерусских князей и Ермака до персонажей менее отдаленных времен), призванные подтвердить, что для процветания государства, связывавшегося консерваторами, в том числе, и с его территориальным расширением, куда важнее реальная сила, нежели формально-правовые гарантии безопасности52.
  Что касается диапазонов 'простительного' пренебрежения правом в отношениях между государствами, то здесь мнения консерваторов расходились. Одни считали допустимым полностью положиться на силу. Другие - указывали на то, что апелляция к грубому насилию в международной сфере носит характер скорее языческий, но никак не христианский. В этом плане примечательная полемика имела место между 'Русским вестником' и 'Русским обозрением'. Когда Болгария сменила свою внешнеполитическую ориентацию с прорусской

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>