тефанов, Ягеллонов, Палеологов заслуживают почтительной памяти и доброго слова, пока спокойно лежат в своих могилах'. Впоследствии, однако, выясняется, что нелицеприятный отзыв о праве историческом продиктован отнюдь не заботой о неприкосновенности права международного. Обосновывая неправомерность турецкого владения вожделенным городом, Н.Я. Данилевский пытается оперировать аргументами формально-правового свойства: 'Кто имеет право на Константинополь - если б политические соперничества не заслоняли юридической правды, если б вопросы политические разрешались - подобно юридическим - на основании документов владения?' По мере того, как даются ответы на поставленные вопросы, оказывается, что Константинополь 'составляет в юридическом смысле res nullius (ничейную вещь), предмет никому не принадлежащий' и что претендовать на него может единственно Россия. Почему? По Данилевскому, 'за отсутствием оснований юридических вступают в свои законные права основания утилитарные, предоставляющие обладание тому, кому оно несёт действительную пользу'. Правда, не довольствуясь столь прозаической причиной игнорирования международного права, Данилевский приводит основание более возвышенное: былая столица Византии должна находиться в руках того, 'кто продолжает воплощать в себе идею, осуществлением которой служила некогда Восточная Римская империя'49. Впрочем, и прагматические, и метафизические аргументы зовут к одному - радикальному пересмотру международно-правового status-quo.
  Скепсис ПИРК относительно целесообразности соблюдения норм международного права приобретает, подчас, характер почти что нигилистический. К примеру, В.П. Мещерский всерьез приписывал пиетету России перед международным правом во время балканской войны 1878-1879 гг. плачевный по своим итогам для империи Берлинский мирный конгресс. Напротив, Германии, по мнению князя, так везло в деле национального объединения оттого, что она 'ни малейшим образом

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>