одных исполнителей'. Спустя годы Мещерский продолжает стоять на своем: 'Дело не в учреждении, не в букве, не в форме закона, а исключительно в лицах <...> Разве мог бы закон установить близость военного дела к военному министерству или близость флота к морскому министру, если бы каждый из них не был военным и морским человеком?!'40
  Коллегa В.П. Мещерского по журналистскому цеху, издатель влиятельной газеты 'Новое время' и видный консервативный публицист А.С. Суворин, схожим образом порицал русских либералов за 'юридические иллюзии', за полное непонимание того, что 'законы и политические учреждения - пустые рамки, которые стоят как раз столько, сколько стоят те личности, которые должны действовать в этих рамках'41.
  Веским доводом против абсолютизации роли права служило также указание на фактическую неподвластность методу юридического регулирования целого ряда областей человеческой деятельности. Интересно, что М.Н. Катков, подчеркивавший, что 'общественные формации не создаются предписаниями закона', в критике узкоюридической трактовки социально-экономических явлений неожиданно смыкается со своим идейным антиподом - К. Марксом. Развитие общества есть результат продолжительного и сложного процесса, его вершит история и его 'нельзя переделать уставами'. При попытках подобного вмешательства 'терпит только устав', т.е. норма, не воспользовавшаяся 'живыми элементами того общества, для которого она написана', остается ввиду этого мёртвой буквой.
  Право не может внедрить в жизнь то, к претворению чего более приспособлены иные нормативные системы (религия, мораль, отдельные виды социальных взаимосвязей). К.П. Победоносцев отмечает в этой связи, что когда из лозунга 'Свобода, равенство, братство', попытались 'сделать формальное право, связующее народ между собой и с правительством во внешних отношениях', то этот благородный призыв не мог обернуться ничем иным кроме 'роковой лжи'. Не случайно, отказавшись

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>