оения права? Разве, например, родовой строй возникает как последствие правовых отношений?' Вопросы эти - риторические, поскольку сама их постановка отчётливо обрисовывает точку зрения вопрошающего: ни причины становления государственности, ни последствия ее возникновения не могут быть сведены к сумме юридических отношений33.
  Конечно, говорит Тихомиров, при 'возникновении государства непременно возникает право', но при этом ни на минуту нельзя забывать, что право 'составляет не цель, а лишь одно из орудий достижения целей, преследуемых обществом при создании государства'. Не оспаривая того, что право есть залог общественного благоустройства, Тихомиров делает выпад против 'умов, воспитанных исключительно на юридических понятиях'. Долг законодателя неустанно окидывать своим мысленным взором контуры домена, который право в состоянии регламентировать. Для этого надо не только выявить объекты, поддающиеся такому воздействию, но и установить те из них, для которых вмешательство средств юридического регулирования - воистину благотворно.
  Даже не пересекая границы своих объективных возможностей, метод юридического регулирования не свободен от множества изъянов. Доказывая это положение, Л.А. Тихомиров привлекает даже фольклорные материалы, а именно русские народные пословицы, запечатлевшие различного рода дефекты как законотворчества, так и правоприменения. В них показывается как закон, будучи поставлен выше всяких других соображений, нередко без надобности стесняет инициативу человека, а иногда и просто причиняет людям и делу большой ущерб. В восприятии того типа правовой культуры, который нашел свое отображение в пословицах, норма права предстает либо чем-то выморочным и глубоко оторванным от жизни; или же она оценивается отнюдь не по своему содержанию, а по тому, как и кто эту норму реализует. Правосознание русского народа ставит должное применение законодательства в зависимость не от благих намерений

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>