ельными не были. Даже в самом конце XIX века русская деревня (не говоря уж о национальных окраинах) жила по нормам традиционного права с очень большим влиянием общинного права.
  Крестьянство (в том числе "в серых шинелях") подошло в 1917 г. с яркой исторической памятью революции 1905-1907 гг., которая была не только "репетицией" (как назвал ее Ленин), но и "университетом". Это была первая из целой мировой цепи крестьянских войн ХХ века, в которых община противостояла наступлению капитализма, означавшего "раскрестьянивание".
  Буржуазия, скованная сословными рамками, задержалась с развитием своего классового сознания. Она не получила в России того религиозно освященного положения, которое дали западной буржуазии протестантизм и тесно связанное с ним Просвещение. В результате российская буржуазия к началу ХХ века пришла как экономически сильный, но "культурно больной" класс. Назревающая революция, объективно призванная расчистить путь для буржуазно-демократических преобразований, изначально несла сильный антибуржуазный заряд.
  Это особенно проявилось в движении народников, видящих ядро будущего свободного общества в крестьянской общине, а затем и в социал-демократии, принявшей постулат марксизма об освободительной миссии рабочего класса. Таким образом, буржуазия в России не стала ведущей революционной силой, как это было на Западе. Ведущая буржуазная партия (партия Народной свободы, "конституционные демократы") была реформистской и стремилась предотвратить революцию. Часть буржуазии, переживавшей духовный кризис, поддерживала социал-демократов (даже порой финансируя их боевые дружины), не претендуя на роль лидера.
  Модернизация в России породила и особый, неизвестный на Западе периода буржуазных революций культурный слой - разночинную интеллигенцию. Восприняв западные либеральные и демократические идеи, эта интеллигенция в то же время не стала буржуазной. Стихийная

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-337 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>