я структура крестьянского двора рушится. Начался отток из колхозов, возникло сопротивление, административный нажим, а потом и репрессии.
  Много было написано о "перегибах" в коллективизации: вопреки намеченным в центре темпам, местные парторганизации, а с ними и органы власти, стремились силой загнать крестьян в колхозы за невероятно короткий срок, развивая при этом огромную энергию и упорство. "Разверстка" на число раскулаченных означала предельные цифры (типа "раскулачить не более 3% хозяйств") - но они повсюду перевыполнялись. Поскольку непосредственно коллективизацией на местах занималось не менее миллиона партийных и советских работников, речь идет о массовом явлении, которое нельзя объяснить карьеризмом отдельных чиновников. Перед нами явление, отражающее то особое состояние людей, которое и было движущей силой тоталитаризма - массовая страстная воля выполнить признанную необходимой задачу, не считаясь ни с какими жертвами. Центральные органы советского государства часто должны были сдерживать рвение местных (6). Этот энтузиазм (или фанатизм - идеологические оценки здесь не важны) представляет собой сложное явление, анализ которого выходит за рамки данного курса. Но его надо принимать во внимание как важный факт, без которого нельзя понять сути советского государства, тем более в период 30-40-х годов.
  Процесс коллективизации в 1931-32 гг. принял катастрофический характер (снижение сборов зерна в 1933 г. до 68,4 млн. т против 83,5 в 1930 г., поголовья коров и лошадей вдвое, овец втрое), который завершился страшным голодом зимы 1932-1933 г. с гибелью большого числа людей (в основном на Украине) (7). Судя по статистике рождений и смертей, на Украине от голода умерло около 640 тыс. человек. Считается, однако, что был большой недоучет смертей. Ряд зарубежных исследователей считают, что всего от голода умерло 3-4 млн. человек. В марте 1933 г. состоялся судебный

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-337 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>