оповедниками, морализаторами, увещевающими народ. Можно предположить, что такое "торжество проповедничества" не случайно, каким-то образом оно было связано с реальными условиями существования общины.
  Такое равнодушие представляется особенно неожиданным в свете тех кардинальных изменений, как раз тогда происшедших в христианстве под влиянием Реформации, - изменений, которые, на первый взгляд, давали иудаизму возможность, да, пожалуй, и требовали заново сформулировать свое отношение в претерпевающей метаморфозу религии-сопернице. На самом же деле реакция с еврейской стороны на упомянутые перемены была минимальной и спорадической. Сам Лютер, впрочем, удостоился некоторого внимания: как известно, он полагал, что когда Реформация "очистит" христианство от определенных религиозных элементов, отталкивающих евреев, последние смогут, наконец, принять новозаветную религию. На этом основании некоторые из евреев восприняли Лютера как взбунтовавшегося против всего христианского лагеря и потенциального перебежчика в иудаизм. (Когда Лютер был в Бормсе его посетили с соответствующими предложениями два еврея.)
  Замкнутость и убежденность в том, что между еврейской общиной и христианами пролегает бездна, проявляется и в отношении к выкрестам. Случаи перехода в христианство продолжали иметь место, а с первыми проявлениями в XVIII в. рационализма, они даже участились. Однако тот специфический тип выкреста, который сохраняет душевную связь с религией отцов и о существовании которого свидетельствует книга "Сефер хасидим", перестал в эпоху гетто быть распространенным явлением. Теперь сменивший веру представлялся навсегда потерянным для иудаизма.
  Привлекательность христианства, бывшая когда-то источником соблазна и определенной напряженности внутри еврейской общины, в эпоху гетто уже не ощущалось. Об этом свидетельствует тот факт, что еврейские мученики

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>