м стремлении выработать некий универсальный нравственный стандарт, приложимый как к внутри, так и к межобщинным отношениям, все равно волей-неволей каждая сторона устанавливала для себя определенные рамки, не позволяя себе действовать, исходя из одного только голого утилитаризма.
  
  384
   Помимо дружеских чувств существовали и другие побуждения, могущие подвинуть еврея вести себя по отношению к иноверцу наидостойнейшим образом. Но теоретическое обоснование своим поступкам тогдашние евреи искали в традиции, а там по этому поводу царила двойственность и непоследовательность. Это касается всех авторитетных источников, к которым могли прибегнуть евреи в попытке определить свое отношение к неевреям. Смятение в души взыскующих ответа вносилось сразу по нескольким направлениям.
  Важное значение в этой связи имеет пара противоположных понятий: "освящение Имени Божьего" (это одна из 613 заповедей иудаизма) и "осквернение Имени Божьего". В Талмуде они встречаются, в частности, в связи со спором о том, позволительно ли обобрать иноверца. Согласно мнению рабби Акивы, обобрать иноверца - дело совершенно недопустимое, т. е. он считает, что еврейский закон охраняет собственность гоя точно так же, как он охраняет собственность любого еврея. Это явная установка на прославление иудейской религии среди других народов.
  Подобного рода установки, пишет Я. Кац, делают честь тем, кто их формулировал и проповедовал, а еще более тем - кто им следовал. Мы не в состоянии сейчас установить, в какой мере евреи действительно руководствовались ими в повседневной жизни. Но лишь впав в ничем не оправданный оптимизм касательно человеческой природы, можно и вправду поверить, что рядовой еврей рьяно следовал сим высоким принципам в своих контактах с соседями-христианами. Имелись весьма существенные факторы, противодействующие стремлению к моральной безукоризненности.

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>