ам, где такое открытое сопротивление проводимой свыше политике было невозможным, раввины предоставили в распоряжение своей паствы другое средство: они постановили, что если местные правители - в данном случае они именуются не иначе как "разбойниками", - заставляют обитающих в феодальной вотчине евреев прикрепиться под присягой, то надо поклясться "формально", истолковывая для себя данную клятву таким образом, чтобы она не имела никакой силы. Перед нами, пишет Кац, чрезвычайно характерный для средневековой морали образец отношения к клятвенным обязательствам. Одного того факта, что обязательство навязано и является по существу результатом насилия, было недостаточно для того, чтобы считать его недействительным. Непременно требовалось еще, чтобы клянувшийся в момент принесения присяги соответствующим образом истолковывал про себя произносимые слова.
  В этом проявлялся определенный конфликт с властями, но он не менял общей картины лояльности еврейского населения по отношению к государству. Лояльность эта находит себе обоснование в традиции. Согласно распространенному мнению, указания "Пиркей авот" (Поучения отцов) молиться "о благополучии государства" распространяется и на нееврейское государство. Призыв молиться о благополучии царя понимали, судя по всему буквально: евреи в средние века упоминали правителей в своих ежедневных молитвах.
  В ответ на столь явно выражаемую лояльность христианские власти со своей стороны пошли на уступки в юридической сфере, т. е. вывели евреев из-под юрисдикции действовавших в государстве судебных инстанций и позволили им обращаться в свои собственные раввинские суды, что составило одну из основ еврейской автономии. Лишь уголовные дела, а также тяжбы между евреями и христианами составили исключение - они подлежали рассмотрению в нееврейских инстанциях.
  
  382
   Но специфическая двойственность юридического

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>