растений, животных, мужских и женских голов. Далматинская городская культура эту традицию восприняла, но лишь в незначительной степени. Поэтому, к примеру, обвинения женщины ее соседками в ворожбе в конце XIII в. могли быть оставлены городским судом без внимания.
  При всем отличии "славянской культуры" и городской
  362
   далматинской их соседство накладывало отпечаток практически на все стороны повседневной городской жизни. Выше уже приводились примеры, касающиеся различных сторон семейной жизни, когда к жителям городов могли применяться нормы "славянского" права или когда вопрос о применении "славянского" или городского закона оказывался спорным. Наиболее наглядно взаимодействие культур обнаруживало себя во внешних своих проявлениях, в частности в одежде. Одежда городских жительниц отличалась сочетанием фольклорных "славянских" и итальянских элементов. Документы далматинских городов отмечают устойчивые детали одежды и украшений горожанок "на славянский манер" - особые головные уборы из серебра, серебряные пояса, серьги и пр.
  В городах имели широкое хождение фольклорные песенные мотивы с их сказочными женскими духами - очаровательными девушками, с распущенными волосами и крыльями, одетыми в волшебные платья. Девушки эти назывались вилами. Их образы сильно повлияли на далматинскую поэзию периода гуманизма. Вот, например, одно из описаний некоего "нормативного" идеала женской красоты, созданного в далматинской поэзии XV в. Автор его - Джоре Држич: "Русые волосы вьются вокруг головы, на них покоится корона весенних цветов, две светлые пряди упали на лицо. Та девушка тонкая и высокая". При всем несомненном влиянии на подобные описания образов "прекрасных донн" итальянской поэзии Возрождения, в них есть детали, говорящие об использовании и славянского фольклорного материала. Это, в частности, упорно повторяющаяся в них характеристика

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>