щественные обязательства. Обычная формула таких договоров - "я (имярек) заключаю договор с таким-то, отдавая себя в законные жены и приношу в качестве приданого следующее имущество". По особенностям именования женщин в официальных документах видно, что такие договоры зачастую заключались женщинами, до того в браке не состоявшими и родители которых были живы. Очевидно, речь идет о женщинах, достигших совершеннолетия. В известной мере подобные документы можно считать свидетельствами свободного волеизъявления невесты, возможности заключения брака без согласия родителей или опекунов. Вместе с тем такая практика не поощрялась, о чем говорят строжайшие запреты, вводимые в городах на "противные добрым обычаям" браки, заключаемые против родительской воли.
  Законом учитывалась возможность семейных скандалов, в результате которых как муж мог изгнать из дома жену, так и жена мужа; жена также могла потребовать разбирательства "в отношении примененных к ней мужем жестокостей". Подобная инициативность женщины в отношениях с мужем не предусматривалась в законах соседних с далматинскими городами славянских земель.
  В городских законах права матери и отца, регламентирующие отношения родителей с детьми, были в целом одинаковы. Особенно наглядно это равенство выступает в уже упоминавшемся законе, определяющем причины, по которым сын или дочь могли быть лишены наследства отцом или матерью: если сын вызвал гнев отца или матери или других родственников по восходящей или обвинил их в тяжком преступлении; если сын, имея возможность, не
  356
   выкупил находящихся в плену или в тюрьме родителей; если сын или дочь мешали бы родителям определить свою "последнюю волю".
  В сочетании с известиями об экономической активности и хозяйственной предприимчивости женщин, примерами их дерзкого и смелого поведения приведенные данные, казалось, могли бы свидетельствовать

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>