днако в действительности 12- и 14-летние подростки, видимо, еще не считались способными к самостоятельной жизни. Не случайно в статутах появлялись уточнения, согласно которым лишь девушки старше 14 лет и юноши старше 18 могли выступать в суде без опекуна или попечителя. Отцы и матери могли отчуждать имущество своих детей только по достижении ими 18 лет.
  Документы показывают, что дочери, как правило, не ущемлялись в правах на свою долю наследства. Определенные ограничения могли устанавливаться в отношении дочерей из семей нобилей, которые, как например, в Сплите, в отличие от мужских наследников, не имели права продавать своей части наследства, да и получали ее, если выходили замуж за "гражданина Сплита".
  В хорватских и сербских землях вне городов-коммун отношение к дочерям было в целом иным. В традиционной, преимущественно патриархальной модели мира, схожей у разных балканских народов, до сего времени доминирует приоритет "мужского" (это проявляется, в частности, в предпочтении мальчиков девочкам). Примеры этому обнаруживаются и в южнославянских памятниках рассматриваемого времени, в которых фиксируются существенные различия как в отношении к детям разного пола, так и в их правовом статусе. Показательна статья Полицкого статута "О сиротах", в которой оговариваются особые права
  354
   "сироты мужского пола" - "по закону никто не должен преследовать его или возбуждать против него новые судебные дела". Различными были и наследственные права сыновей и дочерей. Так, по Винодольскому статуту дочери могли наследовать отцовское и материнское имущество, только если у них не было братьев; в Полице имущество умершего сына вдовы переходило его сестрам только в случае отсутствия братьев.
  Для современников различие в правах наследования дочерей в далматинских городских и "славянских" законах было реально действующим. Наглядно это проявлялось

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>