бных разбирательствах по конкретным делам также не отмечается какой-либо дифференциации в наказании за рукоприкладство в доме и вне его. И дело не в том, что здесь дом, семья, брак не рассматривались в качестве традиционных сфер деятельности женщины. Но, видимо, здесь защитительная функция родственного коллектива как бы переходила на городскую коммуну, и "домашняя" сфера перекрывалась городской хозяйственной сферой. Вероятно поэтому всякие предпринимательские усилия женщины как помощницы мужа в его хозяйственных и торговых операциях или ее собственная экономическая инициатива, которая все же в конечном счете работала на благоденствие семьи и потомства, не считались предосудительными, а в общественном мнении даже поощрялись, поскольку увеличивали социальный престиж семьи.
  Городские статуты признают относительную экономиче
  349
   скую самостоятельность женщины. Так, жена владеет в неприкосновенности своим приданым (включающим движимое и недвижимое имущество) и иным специально оговоренным имуществом, которое муж не имеет права отчуждать. Ссылаясь на пункт статута, запрещающий "закладывать имущество жены без ее воли", свидетели в суде могли уверенно отклонять поползновения истца на роль "господина имущества своего и своей жены". Выражение "госпожа и хозяйка имущества и узуфрукта (т. е. права пользования чужой вещью с извлечением из нее доходов)" являлось юридической формулой для доказательства в суде самой женщиной или представлявшими ее лицами ее преимущественного права владения имуществом. Жена по закону могла обладать правом узуфрукта на имущество своего мужа, быть назначенной им своей душеприказчицей и опекуншей его детей.
  Но статуты как всякие законы были более консервативны, чем отражаемая ими реальность. Материалы грамот, завещаний, брачных договоров дают примеры самого широкого и разнообразного участия женщины в хозяйственной

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>