и их активности при решении вопросов жизни города косвенно свидетельствуют анекдоты, "примеры" проповедников, неизменно пользовавшиеся успехом у слушателей,
  293
   в которых порицались болтливые мужья, делившиеся со своими женами тайнами заседаний городских советов, и высмеивалась глупость женщин, когда они пытались повлиять на принимаемые там решения. За гротеском и злым юмором тем не менее легко улавливается "небезразличие" общества, как мужчин, так и женщин, каждых по-своему, к официальной политической дискриминации женщины.
  В этом контексте заслуживают внимания гипотезы некоторых исследователей, полагающих, что усиление в XV-XVI вв. преследований женщин как "орудия сатаны", отражало в известной мере и настроения "мужского общества", ощутившего реальную угрозу основам патриархального господства. Но, с другой стороны, распространение представлений о всевластии ведьм и ведовства - не было ли оно также одной из форм проявления самосознания и стремлений к самоутверждению также и самих женщин? Ведь судить о "свободе" или "несвободе" в средневековом обществе можно лишь уяснив смысл, какой вкладывали в эти понятия сами современники. В средние века, как и во все времена, женщины, как и мужчины, стремились к свободе, но обрести ее вне брака они могли лишь в рамках другой общности, в лучшем случае - религиозной.
  По мере приближения к рубежу Нового времени присущая Средневековью диспозиция мужской и женской общественных структур все больше и больше деформируется. Усложнение хозяйственной жизни, "замыкание" цехов, пауперизация городского и сельского населения, изменение политических форм - все это приводило к нарушению ролевых функций, обеспечивавших взаимодействие мужской и женской структур в семейной, общественной, хозяйственной сферах. Подтачивался и разрушался главный принцип их партнерства - взаимодополнительность. Одновременно все

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>