|
понятие семьи вытесняет средневековые представления относительно поздно - в Англии и Франции - с XVIII в., примерно с рубежа XVII-XVIII столетий - в Германии (см. стр. 315-325).
В центре родственных отношений в средние века находились не брачные узы, но кровные связи. Они были более священны, глубоки и тесны, чем брачные. "Замолчите, - заявляет Гарэн Лотарингский, - герой рыцарской эпической поэмы рубежа XII-XIII вв., вдове своего брата, - "Вы еще выйдете замуж за благородного рыцаря. Это мне подобает глубокая скорбь". Основой могущества какого-нибудь нормандского барона, писал в одной из работ М. Блок, судя по хроникам, были не только его доходы, земли, вассалы, но и его сородичи. Точно также
284
и средневековые горожане считали, что есть две силы, которые их поддерживают и защищают: "их башни" и "их родственники". Кровнородственные группы существовали по всей Европе под разными наименованиями: "друзей", иногда "кровных друзей". В дружину, наряду с вассалами вождя, входили и его сородичи ("родня" и "люди").
Сородичи выступали свидетелями человека на суде. Еще и в XV в. и много позже завещательные акты и протоколы судебных заседаний, в частности, в Любеке свидетельствуют о присутствии в качестве свидетелей братьев, отца.
Индивид и группа, к которой он принадлежал, казались неотделимыми друг от друга не только в XIII в. (как об этом писал М. Блок), но и в XIV-XV вв., что находит отражение в так называемых домашних хрониках немецких, итальянских, южнославянских купцов. В родственной группе человек находил основание своим моральным ценностям и поведению, так как честь, которую он стяжал, как и бесчестие, которым он себя покрывал, падало также на всю группу.
Родичи помогали друг другу мстить за обиду. Право кровной мести, вендетта, было особенно распространено. Под знаком ее проходит вся феодальная эпоха. Месть за родственника
|