рости обратившийся к покаянию. Он совершил паломничество, постился и в конце концов оставил почти все свое огромное состояние - 75 тыс. флоринов на дела милосердия.
  Средневековье переняло у Античности образ Фортуны - воплощения слепой судьбы, постоянно вращающей колесо, которое то поднимает, то сбрасывает уцепившихся за него искателей удачи. Пожалуй, никому в средневековом обществе этот образ не подходил в такой же мере, как купцу. Слово "фортуна" сохраняет два значения: "судьба, удача и "большая сумма денег, богатство". И это не случайно. Не оставляющее купца чувство риска связано с представлениями о судьбе, играющей человеком. К концу Средневековья мысль о судьбе, произвольно раздающей удачи и поражения людям, становится особенно напряженной и неотступной - как у купцов, переживающих быстрое обогащение и еще более скорое разорение (как, например, крах крупнейших банкирских компаний во Флоренции - Барди и Перуцци), так и у мыслителей эпохи Возрождения) и само понятие "фортуна" все более получает одностороннее толкование как силы разрушительной, губительной, насыщенной смертельной опасностью, "несудьбы".
  Для того, чтобы защищаться от превратностей судьбы, купцы нуждались в покровителе, и таким святым, патроном торговли и мореплавания, считался Николай из Миры. С конца XI века его мощи хранились в Бари, привлекая массы паломников. Между тем венецианские купцы утверждали, что подлинные мощи св. Николая
  275
   хранятся в их городе - торговая конкуренция находила продолжение и в поклонении святому. Но св. Николай почитался патроном купцов и в северной части Европы - во всем бассейне Балтийского моря. Отмечено, что с обострением чувства экономической неустойчивости у итальянских горожан возрастала потребность давать своим детям имена святых, которые защитили бы их от жизненных невзгод. Именами святых стали усердно наделять и торговые

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>