дной из школ, которые в конце XI в. служили подтверждением положительного действия французского епископства: по сравнению с почти пустой Германией и еще мало развитыми итальянскими землями школы Лана, Реймса, Шартра, Орлеана, Тура и Парижа являют собой совершенно иное зрелище, чему способствовали мир, гарантированный Капетингами, и небывалое экономическое развитие "сладостной французской земли". Каждый из этих городских
  238
   центров славился изучением какой-то одной дисциплины: в Лан отправлялись изучать богословие (рискуя обмануться в нем, как изменчивый Абеляр); в Шартре изучали физическую литературу, т. е. сочетание натурфилософии и Священного писания; в Орлеане - поэтов; в Париже - риторику, дидактику, теологию.
  Отныне структура жизни города покоилась на труде специализированном и раздельном: просвещение становилось трудом наравне с деятельностью ремесленников и купцов. Возникла необходимость в точном определении, конкретизирующем круг обязанностей, преимуществ, сфер осуществления этой деятельности, ритмического чередования работы преподавателя и учащегося. Например, Абеляр во время одного из первых своих пребываний в Париже во избежание разных раздоров стал преподавать на горе Сен-Женевьев (куда он еще вернется годы спустя во всем своем величии, знаменитым и прославленным), выйдя за рамки юрисдикции схоластика. Его епископ обязал его подписать свидетельство об ученой степени (правда, даром, но на основе качеств, считавшихся обязательными).
  Именно в таком контексте, который меняется с развитием новых центров, с новыми уступками социальному и юридическому статусу учителей и учащихся, но и с все большим закреплением структур, берет начало университет. Впервые упорядочивает это состояние постановление Латеранского собора (1179 г.) о том, что глава каждого собора должен руководить школой, но появятся и другие "хартии" в разных

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>