сенсусе и национальном согласии". Но такие чувства разделялись не всеми.
  Даже влиятельная испанская католическая газета "Йа" 23 ноября высказала предположение, что эта "речь не намечает никаких конкретных путей для развития политической жизни Испании в ближайшем будущем". Однако жизнь показала, что в тронной речи Хуана Карлоса содержалась программа действий: предсказания "Котидьен де Пари" оказались пророческими. Но для того чтобы они сбылись, понадобились чувства ответственности, и усилия всех испанцев, озабоченных поиском пути к демократии и возрождению.
  Как признался Хуан Карлос в беседе с Вилальонгой, "основная магистральная идея всей моей политики заключалась в том, чтобы никогда больше испанцы не разделялись на победителей и побежденных" *. Еще за несколько месяцев до того, как в своей тронной речи Хуан Карлос призвал "с благороствоми высотой помыслов" осознать, "что будущее будет основываться на действенном консенсусе и национальном согласии", он уже приступил к наведению мостов между "Двумя Испа ниями".
  
  * Vilallonga I. L. de. Op. cit. P. 123.
  
  Едва ли не самым трудным - и психологически и практически - был шаг навстречу Сантьяго Каррильо, генеральному секретарю Коммунистической партии Испании. Рассказывает король: "Я вспомнил: когда я был приглашен на празднества, посвященные шаху Ирана... я был представлен Чаушеску. Чаушеску (совершенный безумец) сказал, что знает очень хорошо Сантьяго Каррильо, который имеет обыкновение проводить свой отпуск в Румынии" Ему принц Испании и направил тайно от правительства и даже своих сподвижников послание, в котором просил передать Каррильо, что "Дон Хуан Карлос де Бурбон, будущий король Испании, намерен признать, когда взойдет на трон, Коммунистическую партию Испании, так же как и другие политические партии". Хуан Карлос с нетерпением ждал ответа долгих 15 дней. Наконец

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-766 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>