|
бы был убит безвинный". [На это он] ответил: "Если только вера (буддизм) обретет признание, ваш слуга не будет жалеть о своей смерти". Тогда ван созвал приближенных, чтобы спросить совета [по этому поводу], и все ответили: "Монахи, которых мы теперь видим, [ходят] со стриженой головой, в необычных одеяниях, речи их странны и лукавы, и вера их не является обычной. Если теперь мы ее допустим, то боимся, как бы не пришлось потом раскаяться, поэтому ваши слуги, хотя и совершают тяжкий проступок, не осмелятся поддержать высочайшую волю". Лишь один Ичхадун сказал: "Неверны эти речи ваших слуг. Если появились необычные люди, то, значит, затем последуют и необыкновенные дела, и теперь слышу, что буддийское учение имеет глубокое содержание, и думаю, что нельзя, не верить этому". - "Нельзя ломать твердое мнение многих людей, и только ты один имеешь другое мнение, но я не могу [сразу] принять оба [совета]", - сказал ван и приказал низшим чинам предать его казни. Перед смертью Ичхадун сказал: "Я принимаю казнь во имя веры, и если Будда обладает чудом (сверхъестественной силой), то смерть моя должна привести к необыкновенным происшествиям". Как только отрубили ему [голову], из ран его заструилась белая кровь молочного цвета. Все люди крайне удивились этому и уже больше не выступали против буддийской веры.
Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 128-129.
20. Музыка в Силла
В третьем месяце (551 г.) во время поездки по стране, прибыв в город Нансон, ван услышал о [замечательной] музыке Урыка и его ученика Нимуна, поэтому особо позвал их [к себе]. Ван, находившийся во дворце Харим, приказал им показать свое искусство, и оба они исполнили сочиненные ими новые песни.
Ранее этого в государстве Кая1 ван Касиль произвел двенадцать лютен-хёнгым (в форме полумесяца), изображавших закономерность [смены]
|