|
более позднем этапе существования буддизма сложилась монастырская иерархия, достигшая смегояенита в форме тибето-монголыхой ламаистской модификации с ее высшими ламами-перевоплощенцами типа далай-ламы.
Генеральной мировоззренческой основой буддизма, как и индуизма, является установка на ищущего спасения от мира сансары с его кармическими перерождениями индивида. Шансы на спасение тоже во многом определяются кармой и в еще большей степени - активностью ищущего. Жестко ограниченный в земных благах и постоянно сосредоточенный на поиске путей в нирвану, склонный к многочасовым медитациям буддийский монах функционально близок индуистскому аскету, риши, гуру. Что же касается мирян, то их дело - поддерживать монахов и щедро приносить подаяния на нужды буддизма, прежде всего буддийских монастырей и храмов. Монастыр ская форма организации буддизма институционально выгодно отлича ет эту религию от индуизма, ибо создает признанные центры буддийской культуры, идеологии и образования, праздничных ритуа лов и повседневных буден. Но, хотя в монахи в принципе мог идти каждый, а право на религиозное знание соответственно имели все, а не только брахманы, как в индуизме, практически буддийские монахи были такой же небольшой частью общества и стояли столь же высоко по отношению к остальным, как то было и с брахманами в Индии. Кроме того, уйдя от мира и формально порвав с ним, монахи были в еще большей степени противопоставлены всему остальному насе лению, нежели индуистские брахманы, которые в реальной жизни вовсе не обязательно должны были заниматься только жреческими делами, но при этом неизменно продолжали оставаться брахманами со всеми их привилегиями. Буддизм как религиозная доктрина был индифферентен не только к национальному началу, но также и к социальному, и к политиче скому. В социальном плане он, не будучи связан ни с общинно-кас товым строем, ни с какими-либо определенными слоями общества, оказывался
|