райне слабую государственность.
  Модель третья, индийская: мощный эффект колониализма против мощной цивилизационной традиции с ослабленной государственностью.
  Модель четвертая, юго-восточноазиатская: мощный эффект колониализма против сравнительно ослабленной цивилизационной традиции и государственности.
  Модель пятая, китайская: слабый эффект колониализма против необычайно мощной традиции, цивилизации, государственности.
  
  Модель шестая, японская: динамичная традиция, обогащаемая за счет Запада..
  Из этих шести моделей для последующего разбора можно исключить - коль скоро идет речь о возможных потенциях трансформации - модель вторую, африканскую. Совершенно очевидно, что здесь внутренних потенций для трансформации практически нет, что только силовое воздействие извне и в буквальном смысле слова навязывание Тропической Африке европейских капиталистических стандартов оказались практически единственным импульсом, способствовавшим трансформации. Логично сделать из этого вывод, что и в последующем, т. е. после деколонизации, трансформация будет идти преимущественно за счет капиталистических методов, тогда как попытки изменить ее характер за счет усиления роли государства и огосударствленной по марксистско-социалистическому стандарту экономики объективно могут лишь привести к выходу на авансцену той самой первобытной общинной традиции, о которой уже упоминалось.
  Можно также объединить в подварианты третью и четвертую самостоятельные модели. В этом случае количество их сведется к четырем: исламская, индо-юговосточноазиатская (сильные позиции колониализма против слабой местной государственности, но с под-вариантами: при сильной и при ослабленной цивилизационной традиции), китайская и японская. О феномене Японии уже шла речь, так что эту уникальную модель из анализа можно исключить. Остаются три - исламская, индо-юговосточноазиатская и китайская. Собственно, именно эти три охватывают собой практически

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-684 * збірник літератури №31 * >>>далее>>>