то и земельный надел и некоторые связанные с ним права, так и выходцы из низших слоев местного населения, изгои и бродяги, незаконнорожденные (если иметь в виду строгие варново-кастовые нормы) и т. п. Тенденция социальной динамики этих неполноправных - будь то мушкенумы или шудры - отнюдь не вела, как то подчас изображалось в исторических сочинениях и особенно в учебниках, к сближению их с рабами. Напротив, она вела к дальнейшему постепенному повышению их статуса, как это видно на примере шудр. Стоит заметить в связи с этим, что тенденция такого же рода была характерна и вообще для рабов, чей статус со временем повышался, как о том только что было сказано. Именно поэтому, в частности, количество рабов почти не росло, оно увеличивалось практически только за счет нового притока иноплеменников-пленников и лишь в периоды активной внешней политики, после которых описываемые процессы адаптации бесправных и неполноправных приводили к постепенному сокращению числа тех и других.
  На две перечисленные системы - ранних этногенных связей и правового неравенства гетерогенного в этническом плане населения данной социальной общности - со временем накладывалась и еще одна, третья. Речь идет о системе имущественного неравенства, но не того должностного, когда богатство было функцией должности (неравенство такого типа фиксируется археологами в очень древних захоронениях, причем нередко делаются на этом основании поспешные выводы об именно имущественном расслоении и чуть ли не о существовании частной собственности и антагонистических классов, тогда как следовало бы сказать только о том, что старейшина или вождь всегда погребались более пышно, чем рядовые общинники), а неравенства, бывшего функцией процесса приватизации. После появления таких институтов, как частная договорная аренда, наемный труд, долговая кабала и даже рабство полноправных (юридически и социально всегда отличавшееся от рабства бесправных иноплеменников), в обществе

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-659 * збірник літератури №31 * >>>далее>>>