амаскин, один из виднейших богословов VIII в., гордится тем, что не сказал ничего своего. Его задачей (и, может быть, шире - задачей его эпохи) было систематизировать, упорядочить достигнутое в ранневизантийский период, отвергнуть языческое и еретическое и выразить в компактной форме то, что с позиций ортодоксальной церкви было необходимо верующему для спасения его души. Место "Свода гражданского права" занимает краткая "Эклога", регламентирующая лишь несколько более или менее случайных казусов, место индивидуального историка - безликий хронист, регистрирующий простую последовательность событий.
  317
   На эти "темные века" византийской истории (середина VII - начало IX в.) приходится идейно-политическое движение, получившее название иконоборчества. Его подъем относится к 726-780 гг., вторая волна падает на 813-842 гг. Здесь не место останавливаться на социально-экономическом и политическом аспектах иконоборчества, (см. стр. 337), но это движение имело и богословско-эстетическую сторону. Идеологи иконоборчества выступали не против изобразительного искусства вообще, нет, они допускали изображения светских сцен, например, ристаний (скачек), декоративных узоров, символов, например, Креста на Голгофе. То, что подлежало искоренению, с их точки зрения, - это антропоморфизм религиозного искусства. В антропоморфных изображениях Христа, Богородицы, святых иконоборцы видели только идолов, а культ икон трактовали как идолопоклонство, поскольку художник мог передать только внешнюю, плотскую субстанцию объекта, но отнюдь не божественную природу Христа. Божественное начало представлялось иконоборцам не только неописуемым в логических категориях, но и неизобразимым. В полемике с иконоборцами вожди иконопочитателей (Иоанн Дамаскин, Феодор Студит), опираясь на Псевдо-Дионисия Ареопагита, разрабатывали теорию образа, который понимался

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-380 * збірник літератури №30 * >>>далее>>>