блия. Античные мраморы были как бы "включены в тело" византийских зданий, и даже христианские церкви подчас опирались на колонны языческих храмов. Традицию берегли, наследием гордились и только накануне падения Ромейского царства стали задумываться о том, что великое наследие до какой-то степени сковывало самостоятельную творческую активность: Георгий Схоларий, византийский писатель середины XV в., сокрушался о том, что древние греки все сформулировали, не оставили возможности потомкам двигаться вперед.
  Как ни странно, но обе эти особенности византийской культуры - централизация и традиционализм - с наименьшим эффектом проявляли себя именно в ту эпоху, когда Ромейское царство и хронологически, и экономически, и политически было всего ближе к действительной Римской империи, - в период, который у историков принято называть "ранневизантийским" и который охватывает время от основания Константинополя и до завоевания арабами восточных и южных провинций Византии, то есть IV - первую половину VII в. Это было время, когда городамуниципии оставались основными политическими и культурными центрами, рабство по-прежнему играло значительную роль и латинский язык господствовал в администрации.
  Ранневизантийскую культуру ни в коей мере нельзя назвать единообразной. Скорее, она была пестра, разнородна, внутренне противоречива. Это проступает прежде всего в наличии откровенно противостоящих официальной идеологии идейных течений. Хотя христианство к концу IV в. сделалось господствующим мировоззрением и указы императора Феодосия I (379-395 гг.) поставили иноверцев вне общества, на практике языческая наука открыто развивалась на протяжении всего V столетия, а в скрытых
  313
   формах давала о себе знать и в VI в. (см. стр. 348-349). То же относилось и к искусству: церковь осудила языческие зрелища и сделала все возможное, чтобы заменить

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-380 * збірник літератури №30 * >>>далее>>>