|
и достоверные свидетельства и судьи, исследовавшие дело, не знали, как его решить, прибегали к клятве.
Брахман клялся "правдивостью", кшатрий-воин - "колесницами и оружием" (ср. римские, германские и славянские клятвы на оружии), вайшья - коровами, зерном и золотом, шудра - "всеми преступлениями".
В некоторых случаях клятва могла быть признана недостаточной, и тогда обвиняемый должен был "взять огонь" или погрузиться в воду. "Тот, кого пылающий огонь не обжигает, кого вода не заставляет подняться вверх и с кем вскоре не случается несчастья, должен считаться чистым в клятве".
Оправдание этого обычая Законы Ману видят в примере богов. Один из мифических святых мудрецов был обвинен младшим братом в том, что он находился в связи с шудрянкой.
Обвиненный прошел через огонь, и "наблюдатель мира" не сжег на теле невинного ни единого волоса.
В другом месте Законы Ману объясняют смысл ордалия - злодеи думают: "никто не видит нас", но их видят боги.
Испытание огнем могло существовать в разных формах. Самой распространенной было, по-видимому, прохождение через костер. Испытание водой состояло в следующем: испытуемый, связанный определенным образом, погружался в реку; если он шел ко дну, то, как это на первый взгляд ни удивительно, считался оправданным. Вода, обожествляемая в качестве "чистой стихии", его не выталкивала, она его принимала и тем самым очищала (ft обвинения. Но плохо было тому, кто оставался на поверхности.
Затрудняясь в выборе средств доказывания, судьи требовали вещественных доказательств - поличного. Справедливый царь, говорится в Законах Ману, не казнит вора, если у него не найдено краденого. Пойманного же с краденым или с воровским инструментом следует казнить не колеблясь. Деревня должна была спешить на помощь при каждом зове, особенно когда грабят на дороге: пойманного
|