|
ого времени это было несомненным достижением. Запрещалось, однако, проводить собрания на улице или площади. Кроме того, полиция, которую следовало заранее оповещать о собраниях, могла прекращать их по некоторым обстоятельствам, например, при возникновении драки. Поэтому, когда желали срыва собрания, достаточно было нанять молодчиков, специально тренированных на этот счет.
В 1884 году была наконец разрешена свобода ассоциаций, что означало отмену запрета, введенного законом Ле-Шапелье.
Оценивая и сравнивая обе указанные тенденции, можно заметить несомненное преобладание второй. Недаром американский государствовед Лоуэл констатировал для Франции того периода "тенденцию ограничивать свободу личности, подчинять ее контролю и надзору правительства".
Поворот к реакции в особенной степени определился в 1893-1894 гг., когда под предлогом борьбы с "анархическими происками" развернулась широкая антидемократическая кампания. "Злодейский закон" 1894 года разрешил применять ссылку в тропическую Кайену на каторжные работы всех заподозренных в "пропаганде анархизма" (не говоря уже о других акциях).
Политическая реакция достигла крайних пределов с началом известного процесса Дрейфуса.
Еврей по происхождению, буржуа по своему социальному положению, офицер по должности, Дрейфус был с заведомо провокационной целью обвинен в том, что
выдал иностранной державе план одной захудалой французской крепости. Военный суд, заседая при закрытых дверях, приговорил его к вечному заточению на Чертовом острове (архипелаг Спасения).
Основанием для приговора послужило заключение графологической экспертизы, признавшей руку Дрейфуса в "изобличающем" его документе (так называемое бордеро).
Дрейфус вины не признал ни на суде, ни во время позорной публичной церемонии срыванияпогон и изгнания из армии, устроенной
|