больше, по мере
  того как я убеждался во внутренней пустоте австрийского государства, по
  мере того как мне становилось все более ясно, что спасти это государство
  уже нельзя, и что оно во всех отношениях будет приносить только новые
  несчастья немецкому народу.
  Я был убежден, что это государство способно чинить только препятствия
  и притеснения каждому действительно достойному сыну немецкого народа и
  наоборот способно поощрять только все не немецкое.
  Мне стал противен весь этот расовый конгломерат австрийской столицы.
  Этот гигантский город стал мне казаться чем-то вроде воплощения кро-
  восмесительного греха.
  С раннего возраста я говорил на диалекте, на котором говорят в Нижней
  Баварии. От этого диалекта я отучиться не мог, а венского жаргона так и
  не усвоил. Чем дольше я жил в этом городе, тем больше я ненавидел эту
  хаотическую смесь народов, разъедавшую старый центр немецкой культуры.
  Самая мысль о том, что это государство можно сохранить еще на долгое
  время, была мне просто смешна.
  Австрия похожа была тогда на старинную мозаику из мельчайших разноц-
  ветных камешков, начавших рассыпаться, потому что скреплявший их цемент
  от времени выветрился и стал улетучиваться. Пока не трогаешь этого худо-
  жественного произведения, может еще казаться, что оно живо по-прежнему.
  Но как только оно получит хоть малейший толчок, вся мозаика рассыпается
  на тысячи мельчайших частиц.

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-953 * збірник літератури №30 * >>>далее>>>