. В дни моей
  юности, когда судьба была ко мне особо немилостива, это только закаляло
  меня. В течение долгих лет войны на моих глазах гибло немало близких то-
  варищей и друзей, но я никогда не проронил ни одной слезы. Это показа-
  лось бы мне святотатством. Ведь эти мои дорогие друзья погибали за Гер-
  манию. Когда в самые последние дни моего пребывания на фронте я пережил
  особенно горькие минуты, стойкость не покидала меня. Когда газом выело
  мои глаза и сначала можно было подумать, что я ослеп навеки, я на одно
  мгновение пал духом. Но в это время некий возмущенный голос прогремел в
  мои уши: несчастный трус, ты, кажется, собираешься плакать, разве не
  знаешь ты, что судьба сотен и сотен тысяч немецких солдат была еще хуже
  твоей! Это был голос моей совести. Я подчинился неизбежному и с тупой
  покорностью нес свою судьбу. Но теперь я не мог больше, я - заплакал.
  Теперь всякое личное горе отступило на задний план перед великим горем
  нашего отечества.
  Итак, все было напрасно. Напрасны были все жертвы и все лишения. Нап-
  расно терпели мы голод и жажду в течение бесконечно долгих месяцев. Нап-
  расно лежали мы, испытывая замирание сердца, ночами в окопах под огнем
  неприятеля, выполняя свой тяжкий долг. Напрасна была гибель двух миллио-
  нов наших братьев на фронте. Не разверзнутся ли теперь братские могилы,
  где похоронены те, кто шел на верную смерть в убеждении, что отдает

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-953 * збірник літератури №30 * >>>далее>>>