ижу?
  Во всех этих случаях противник всеми силами старался вернуть бодрость
  поколебавшимся полкам и с этой целью снова доводил национальные страсти
  до точки кипения. С какой невероятной силой, с какой гениальностью рабо-
  тала тогда их пропаганда, дабы во что бы то ни стало вернуть войскам
  уверенность в окончательной победе и всеми силами вбить им в голову ту
  мысль, что отступать дальше означает губить себя, свою родину, свой
  очаг.
  Ну, а что сделано было в аналогичных условиях у нас?
  Да ровным счетом ничего, а зачастую еще похуже этого.
  Каждый раз, когда я получал свежую газету, я рвал и метал и был вне
  себя от негодования по поводу той гнусной агитации, которая явно на на-
  ших глазах губила фронт. Этот психологический яд был равносилен прямому
  подкашиванию наших боевых сил.
  Много раз меня мучила мысль, что если бы на месте этих преступных не-
  вежд и безвольных манекенов руководителем нашей пропаганды оказался я,
  то исход войны был бы для нас совершенно иным.
  В течение этих месяцев я впервые почувствовал, насколько коварна была
  ко мне судьба, бросив меня на передовую линию фронта, где шальная пуля
  любого негра могла в любую минуту меня прикончить, между тем как на дру-
  гом посту я мог бы оказать своей родине куда более значительные услуги.
  Я был уже достаточно уверен в себе, чтобы знать, что дело пропаганды
  я сумел бы поставить как следует.
  Но, увы, что толку!

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-953 * збірник літератури №30 * >>>далее>>>