орьбы.
  Уже Мольтке сказал относительно гуманности, что во время войны наибо-
  лее гуманным является - как можно скорее расправиться с врагом. Чем бес-
  пощаднее мы воюем, тем скорее кончится война. Чем быстрее мы расправля-
  емся с противником, тем меньше его мучения. Такова единственная форма
  гуманности, доступная во время войны.
  Когда же в таких вещах начинают болтать об эстетике и т. п., тогда
  приходится ответить только так: раз на очередь становятся вопросы о са-
  мом существовании народа, то это освобождает нас от всяких соображений о
  красоте. Самое некрасивое, что может быть в человеческой жизни, это ярмо
  рабства. Или наши декаденты находят, быть может, очень "эстетичной" ту
  судьбу, которая постигла наш народ теперь? С господами евреями, в
  большинстве случаев являющимися изобретателями этой выдумки об эстетике,
  можно вообще не спорить..
  Но если эти соображения о гуманности и красоте перестают играть ре-
  альную роль в борьбе народов, то ясно, что они не могут больше служить и
  масштабом пропаганды.
  Во время войны пропаганда должна была быть средством к цели. Цепь же
  заключалась в борьбе за существование немецкого народа. Критерий нашей
  военной пропаганды мог таким образом определяться только вышеназванной
  целью. Самая жестокая форма борьбы являлась гуманной, если она обеспечи-
  вала более быструю победу. Любая форма борьбы должна была быть признана
  "красивой",

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-953 * збірник літератури №30 * >>>далее>>>