изму. С моей точки зрения это доказывало,
  что люди не имеют ни малейшего представления о том, какое губительное
  действие производит эта чума. У нас, казалось, всерьез поверили, что за-
  явление "у нас больше нет партий" действительно оказало какаово влияние
  на марксистов.
  У нас не понимали, что в данном случае дело идет вообще не о партии,
  а об учении, всецело направленном на разрушение всего человечества. Как
  же, ведь этого "мы" в наших обьевреившихся университетах не слышали. А
  известно, что многие из наших высокопоставленных чиновников книгами ин-
  тересуются очень мало, и то, чего они не слышали на университетской
  скамье, вообще для них не существует. Самые крупные перевороты в науке
  проходят совершенно бесследно для этих "голов", чем, кстати сказать,
  объясняется тот факт, что большинство наших государственных учреждений
  зачастую отстает от частных предприятий. Отдельные исключения и здесь
  только подтверждают правило.
  Отождествлять в августовские дни 1914 г. немецкого рабочего с марк-
  сизмом было неслыханной нелепостью. В августовские дни немецкий рабочий
  как раз вырвался из цепких объятий этой чумы. В ином случае он и вообще
  бы оказался неспособным принять участие в общей борьбе. И что же? Как
  раз в это время "мы" оказались достаточно глупы, чтобы поверить, будто
  марксизм превратился теперь в "национальное" течение. Это глубокомыслен-
  ное соображение только

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-953 * збірник літератури №30 * >>>далее>>>