чно рвемся вперед навстречу
  врагу и через короткое время мы сходимся на картофельном поле грудь с
  грудью с противником. Сзади нас издалека раздается песня, затем ее слыш-
  но все ближе и ближе. Мелодия перескакивает от одной роты к другой. И в
  минуту, когда кажется, что смерть совсем близка к нам, родная песня до-
  ходит и до нас, мы тоже включаемся и громко, победно несется: "Дейчланд,
  Дейчланд убер алес".
  Через четыре дня мы вернулись в исходное положение. Теперь даже наша
  походка стала иной, 16-летние мальчики превратились во взрослых людей.
  Добровольцы нашего полка, быть может, еще не научились как следует
  сражаться, но умирать они уже умели, как настоящие старые солдаты.
  Таково было начало.
  Далее потянулись месяц за месяцем и год за годом. Ужасы повседневных
  бита вытеснили романтику первых дней. Первые восторги постепенно остыли.
  Радостный подъем сменился чувством страха смерти. Наступила пора, когда
  каждому приходилось колебаться между ведениями долга и инстинктом само-
  сохранения. Через эти настроения пришлось пройти и мне. Всегда, когда
  смерть бродила очень близко, во мне начинало что-то протестовать. Это
  "что-то" пыталось внушить слабому телу, будто "разум" требует бросить
  борьбу. На деле же это был не разум, а, увы, это была только - трусость.
  Она-то под разными предлогами и смущала каждого из нас. Иногда колебания
  были чрезвычайно мучительны, и только

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-953 * збірник літератури №30 * >>>далее>>>