|
еской предвзятости, в заданное™ принципиальных выводов. К этому может быть присовокуплена жесткая непримиримость к иным позициям, претензия на обладание универ-сальной истиной.
С. В. Брагинский и Я. А. Певзнер, одни из первых поставившие вопрос о переосмысливании теоретического наследия в политической экономии, отмечали, что совершенствование рыночных отношений и конкуренции ведет к снижению актуальности анализа отношений эксплуатации. В работе, посвященной дискуссионным проблемам экономической теории, они, в частности, отмечали, что в развитых странах небольшое «собственное дело», ведение которого не требует особой квалификации, приносит во многих случаях значительно меньший экономический доход, чем квалифицированный наемный труд. Рабочий класс в целом, живет лучше, чем значительная масса мелких капиталистов-хозяев. Происходит свободный перелив трудовых ресурсов, в том числе из категории наемных работников в положение самостоятельного предпринимателя. Услуги наемной рабочей силы становятся
163
дороже, а услуги менеджеров и предпринимателей относительно дешевле22.
Полезное сопоставление марксистской и западных теорий стоимости произвели С. Никитин и Е. Майбурд. В итоге они делают вывод, что любая теория стоимости базируется на определенных гипотезах. Это в одинаковой степени относится к трудовой теории, теории факторов производства, теории предельной полезности. Выбор между этими теориями «базируется не на строгой научное логике, а на вере, либо на прагматической ценности их для решения» прикладных вопросов. Но именно для прикладных исследований, по мнению авторов, марксистская теория трудовой стоимости не может служить базой23.
Серьезные исследователи обычно избегают поспешных заключений и публицистической
|