да и ФГК обратил внимание, в частности, В.И. Синайский (Синайский В.И. Указ.соч. С. 175).
  
   Соответственно уже одна из первых статей главы предусматривала, что "частные лица вправе давать доверенности, когда по состоянию своему они могут вступать в договоры, и притом по таким делам, кои могут быть по закону совершаемы без личного их присутствия" (ст. 2293). В то же время другая статья устанавливала, что "во всякой доверенности доверитель должен изъяснить, что он во всем, что поверенный его по доверенности сделает, ему верит и спорить не будет" (ст. 2307). Тем самым в последнем случае удачно выявлялось главное, что было выражено в самом обозначении соответствующего института, - "доверие". Проявлялось в этом, в определенной мере, и то, что роднит поручение с кажущимся столь далеким от него понятием поручительства.
   Наряду с доверенностью, которая имела определяющее значение для внешних отношений - с третьими лицами, отдельные нормы Свода были посвящены отношениям внутренним - именно тем, которые опосредствовались договором поручения. Речь идет о взаимных правах и обязанностях доверителя и поверенного, а также о возникновении и прекращении связывающего их договора.
   На рубеже XIX и XX вв. в русской литературе стали весьма сдержанно относиться к оценке связанных с поручением статей Свода. К.Н. Анненков, в частности, сетовал на то, что в нем нет не только "определения договора доверенности или поручения, но даже нет почти никаких указаний на взаимные права и обязанности сторон, из него вытекающие, а обращено в нем внимание, главным образом, на самый акт доверенности или поручения, выражающий этот договор, так сказать, во внешнем его проявлении по отношению третьих лиц" <*>.
   --------------------------------
   <*> Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Т. IV. С. 241. Точно так же и А.М. Гуляев приходил к выводу, что "отношения

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-1509 * збірник літератури №2 * >>>далее>>>