вовсе. Следовательно, если бы к договорам, имеющим своим предметом выполнение творческих работ, применялись присущие подряду принципы распределения риска, можно полагать, что тем самым создавался бы у исполнителя определенный стимул к выполнению задания путем использования рутинных решений - тех, для которых характерен меньший по сравнению с творческой деятельностью риск. Таким образом, существуют определенные основания утверждать: отступление от подрядной модели, при которой подрядчик принимает на себя соответствующий риск, оказывается одновременно и в интересах самого заказчика <*>.
   --------------------------------
   <*> В этой связи стоит вспомнить, что установление Положением о договорах на создание (передачу) научно-технической продукции единого правового режима для научно-исследовательских и проектных работ, с одной стороны, а также конструкторских и технологических - с другой, вызывало серьезные сомнения. Имелось, в частности, в виду, что указанное Положение оставляло открытым вопрос, должен ли применяться ко всем этим договорам общий принцип ответственности, закрепленный в ст. 37 Основ гражданского законодательства 1961 г., или исключительное правило для договоров подряда. Этот пробел был особенно досаден в связи с тем, что ни Основы, ни ГК договора услуг не выделяли. Следовательно, вопрос о том, на какой из сторон лежит риск случайного неполучения результата, оставался неясным (см.: Брагинский М.И. Хозяйственный договор, каким он должен быть. М., 1986. С. 56).
  
   Приведенная норма о распределении риска (п. 3 ст. 769 ГК) является диспозитивной и допускает включение не только в закон, но и в договор условия, предусматривающего, например, разложение между сторонами риска, о котором идет речь, пополам или в каком-либо другом соотношении, либо вообще переложение риска на заказчика.
   Существует принципиальное различие не только в

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-1509 * збірник літератури №2 * >>>далее>>>