вляются не работы как таковые, а их результат - давно уже не присуща этому договору. Конструкция locatio-conductio operis превратилась в locatio-conductio operarum" (там же).
   Ю.К. Толстой придерживался на этот счет особого мнения. Он обратил внимание на то, что в данном случае решение вопроса о риске сводилось по сути к следующему: в план какой из сторон, заказчика или подрядчика, должно быть включено вновь строительство погибшего или поврежденного объекта, лежит за пределами гражданского права. "Проблема риска приобрела в отношениях по капитальному строительству, - писал автор, - преимущественно административно-правовое содержание, и ее решение подлежит разрешению не в гражданско-правовом, а в административно-правовом порядке" (Договоры в социалистическом хозяйстве. М.: Юр. лит., 1964. С. 287).
  
   В действующем Гражданском кодексе приведено диаметрально противоположное решение: нормы о распределении рисков между сторонами договора строительного подряда теперь совпадают с теми, которые содержатся в общих положениях о подряде того же Кодекса (имеется в виду ст. 705 ГК). Соответственно в ст. 741 ГК предусмотрено, что риск случайной гибели или случайного повреждения объекта строительства, который составляет предмет договора, до момента его приемки заказчиком несет подрядчик. Это означает, в частности, сохранение за ним права ссылаться лишь на виновные действия заказчика, что само по себе служит достаточным основанием перенесения соответствующих последствий на заказчика. Принципиальное значение имеет все же то, что одна и та же по существу норма, носящая в § 1 гл. 37 ГК диспозитивный характер, применительно к строительному подряду стала императивной.
   Приведенное решение о риске случайной гибели (повреждения) объекта не связано с решением вопроса о праве собственности на строение. Это объясняется тем, что соответствующие единые для всего

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-1509 * збірник літератури №2 * >>>далее>>>