теории воли, ни к теории волеизъявления, поскольку вытекающие из исходных позиций каждой из них приоритеты могут оказаться зачеркнутыми, как это сделано в ст. 174 ГК, при определенных условиях или во всех случаях при рассмотрении конкретного дела, как предусмотрено ст. 178 ГК.
   По этой причине, думается, наиболее обоснованна точка зрения В.А. Рясенцева, полагавшего, что "сделка представляет собой единство субъективного элемента - воли и объективного элемента - изъявления воли" <*>.
   --------------------------------
   <*> Советское гражданское право. М.: Юрид. лит., 1975. С. 195. Аналогичную позицию занимал В.П. Шахматов (Шахматов В.П. Составы противоправных сделок. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1967. С. 24 и сл.).
  
   И все же, нам кажется, трудно согласиться с О.С. Иоффе, считавшим, что "закон не отдает предпочтения ни внутренней воле, ни волеизъявлению, а исходит из их единства" <*>. Все дело в том, что закон колеблется, но всегда признает приоритет то того, то другого элемента сделки (договора). Наглядный пример - толкование сделки <**>.
   --------------------------------
   <*> Иоффе О.С. Советское гражданское право: курс лекций. Л., 1958. С. 222.
   <**> См. подробнее п. 12 гл. III.
  
   Вопросы воли и волеизъявления в договоре (сделке) непосредственно связаны с представительством - правоотношением, которое возникает между представляемым и представителем и имеет целью осуществление первым сделки (сделок) от имени и в интересах второго. Представительство предполагает, что необходимые действия совершает представитель, а их последствия несет представляемый. Еще одна особенность представительства - то, что речь идет именно о юридических (не фактических!) действиях. По той и другой причине в роли представителя должен непременно выступать наделенный необходимой дееспособностью гражданин либо юридическое лицо.
   Представитель осуществляет

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-1214 * збірник літератури №2 * >>>далее>>>